Стенограмма совместной пресс-конференции Постпреда при НАТО Д.Рогозина и директора Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству (ФСВТС) России М.Дмитриева, 30 сентября 2009 г., Брюссель, пресс-офис российской делегации в НАТО

Д.Рогозин: Уважаемые коллеги, добрый день!

Мы с удовольствием начинаем наш краткий брифинг по итогам очередного заседания Совета Россия – НАТО на уровне Послов. Сегодняшнее заседание было необычным для всех его участников, поскольку, в соответствии с нашими договоренностями, мы провели встречу с участием экспертов высокого уровня - представителем российского ведомства – Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству. И это говорит о профессионализации работы Совета Россия – НАТО. Если до сих пор Постоянные представители стран-членов альянса в основном обменивались политическими оценками и говорили о своих собственных планах на будущее, то впервые мы вышли на диалог профессионалов, в той области, которая может иметь непосредственное отношение к практическому сотрудничеству между Россией и НАТО.

Почему военно–техническое сотрудничество крайне необходимо между зарубежными странами? По одной простой причине. Это есть определенные правила приличного поведения и приличной торговли тем, что может быть авантюристами использовано против людей, против народов. Мы знаем, насколько опасны поставки вооружений, нелегальные поставки вооружений в регионы нестабильные, в регионы, где существуют политические режимы с агрессивными планами, в регионы, где существуют межконфессиональные и межэтнические конфликты, а потому контроль за экспортом оружия, контроль за военно-техническим сотрудничеством – это вопрос не технический. Это проблема политической ответственности государств.

Я с удовольствием предоставлю слово Михаилу Аркадьевичу Дмитриеву, который приехал к нам в гости и является гостем Совета Россия-НАТО и гостем Российского Постпредства при Североатлантическом альянсе. Он выступил сегодня с интереснейшим докладом, который вызвал массу вопросов у наших западных коллег. Вопросы все были, конечно, надо согласиться, конструктивные, с таким взглядом в будущее. Я думаю, что таким образом мы открыли целую серию дискуссий, которые будут сопровождать углубление сотрудничества между Россией и странами альянса в области ВТС. В этой дискуссии в будущем, как я надеюсь, примут участие руководитель корпорации «Ростехнологии» Сергей Чемезов и руководитель компании «Рособоронэкспорт» господин Исайкин. На более позднем этапе мы надеемся на презентацию Объединенной авиастроительной корпорации России, должны прибыть коллеги Федоров и Ливанов. Эти встречи должны пройти до конца этой осени, и они позволят посмотреть нам на возможность военно-технического сотрудничества и применительно к активизации совместных усилий по Афганистану, и не только по Афганистану.

Известно, что на сегодня ближайшей нашей задачей является обеспечение работы с теми российскими государственными компаниями, которые имеют право и лицензии на осуществление ремонта, поддержание боеготовности, скажем, вертолетного парка советского и российского производства, столь популярного в Афганистане. Кроме того, существуют большие потребности для миротворческих контингентов оперативной переброски в угрожаемый период, в угрожаемые регионы с помощью военно-транспортной авиации. Такая авиация есть у России, есть интересные стратегические планы по ее дальнейшему развитию, но без кооперации профессионалов по ВТС достичь такого рода результатов невозможно. Мы исчерпали политические дискуссии на сей счет, и теперь наступил период уже диалога между специалистами. И одному из них – высокопоставленному представителю российских военно-технических властей, если позволите так выразиться – Михаилу Аркадьевичу Дмитриеву я предоставляю слово. Пожалуйста.

М.Дмитриев: Спасибо. Уважаемые коллеги, смысл сегодняшней встречи состоял не в том, чтобы оценить уже имеющее сотрудничество, а бросить взгляд на перспективы и посмотреть на те возможности, углубленно на те возможности, которые имеются у нас во взаимодействии с различными структурами НАТО. Вы знаете, что Россия достаточно активно взаимодействует на двухсторонней основе с большой группой стран. Их более 80-ти, в том числе это и европейские страны НАТО. У нас продвинутое сотрудничество с Италией, Францией, Грецией и т.д. Но сейчас создались условия и существуют возможности, на мой взгляд, для активизации этого процесса и с организациями, непосредственно входящими в структуру НАТО. И сегодня состоялись углубленные обсуждения этой проблемы с заместителями Генерального секретаря, с помощниками Генерального секретаря, и мы все пришли к выводу о наличии серьезных возможностей. Возможностей, которые должны проявиться не когда-то в далекой перспективе, а совершенно реально в ближайшее время.

Речь идет и о выстраивании нормативно-правовой базы, и о начале уже конкретного взаимодействия по целому ряду направлений, которые у всех вас на слуху – это военно-транспортная авиация, вертолетостроение, в основном. Возможно, другие темы – они касаются взаимодействия по защите самолетов и гражданских и военных переносных зенитных ракетных комплексов. На ближайшей выставке в конце октября в Москве мы хотим показать некоторые технические изделия, которые способны обнаруживать самодельные взрывные устройства, что тоже является немаловажным с точки зрения обеспечения безопасности. Вышли мы на целый ряд еще дополнительных направлений, включающих стандартизацию, каталогализацию и т.д. Поэтому у нас сейчас открываются достаточно серьезные возможности, которые позволяют оптимистически смотреть на перспективу и уже выстраивать это сотрудничество на некоей плановой , организационной основе. Вот в целом смысл и канва сегодняшних выступлений, сегодняшней встречи. Беседа, хочу еще раз подтвердить, прошла в конструктивной обстановке. Есть какие-то вопросы возможно с этой темой.

Д.О. Рогозин: Я еще также хочу добавить, помимо презентации, которую сделал господин Дмитриев, мы также обсудили вопросы, связанные с итогами президентских выборов в Афганистане и ситуацию в политической области в этой стране. Мы договорились о глубоком диалоге по Афганистану, который состоится на следующем СРН в октябре и, возможно, участия в работе этого следующего заседания примут представителя дипломатических миссий из Кабула и Исламабада с тем, чтобы действительно разговор носил максимально приближенный к региону характер. Кроме того одним из вопросов также был обсуждение обстоятельств, связанных с освобождением экипажа сухогруза « Арктик Си.

Я давал специальный брифинг на сей счет и отвечал на вопросы и это важно поскольку в данном конкретном случае мы имеем дело ни только с уникальной операцией, которую вынуждены были проводить после того, как корабль был захвачен в европейских водах, что без прицендентно, поскольку прежнее в рамках морского разбоя не похоже еще и потому, что в освобождении экипажа принимала активное участие НАТО, как источник информации позволил перепроверить наши национальные данные о нахождении угнанного корабля и в этой связи данный вопрос рассматривался, как пример успешного сотрудничества Россия-НАТО на море для спасения экипажа. Поэтому вот эти вопросы прозвучали и вообщем-то считаем, что сегодняшнее заседание прошло достаточно конструктивно без каких-то бы не было осложнений мы договорились о том, что через неделю состоится еще одно внеочередное посольское заседание , а именно, 5 октября состоится так называемый «посольский чай», т.е. неформальное заседание, которое будет полностью посвящено вопросу анализа новых инициатив, которые высказал Генеральный секретарь НАТО г-н Андерс Фог Расмуссен, и реализация этих инициатив.

Мы надеемся, что они все будут поддержаны нашими коллегами по натовским миссиям, хотя, думаю, что безоблачным этих инициатив тоже не будет, поскольку далеко не всем из наших партнеров приглянулась бы стратегическое партнерство между Россией и НАТО в вопросах обеспечения международной безопасности. Кое-кто заинтересован в сохранении инерции Холодной войны, но, надеюсь, что теперь эти граждане будут в абсолютном меньшинстве. Поэтому мы рассмотрим эти инициативы, и сегодня я также высказал такое предложение, связанное с тем, чтобы уже в ноябре на очередном посольском заседании Совета Россия – НАТО мы приступили к реализации одной из инициатив, которую я считаю обоюдной, встречной инициативой – она высказана и Генсеком НАТО, и нами неоднократно высказывалась – это начало анализа угроз, то есть общая оценка угроз для всех государств евро-атлантического региона. Это то, от чего раньше многие наши коллеги усиленно отбрехивались, извините за выражение, дистанцировались, боялись, что анализ этих угроз покажет их идентичность и то, что на самом деле реальной природы для антагонизма между западом и востоком Европы не существует. А что угрозы направлены против нас, и этот враг на самом деле достаточно коварный и мощный, в принципе может сплотить страны, которые являются партнерами в решении вопросов стратегической безопасности.

Поэтому надеюсь, что в ноябре мы уже приступим вот к такому, я бы сказал, беспрецедентному доныне анализу, который придаст новое качество Совету Россия – НАТО. Сегодня такое предложение было мной высказано и надеюсь, что 5 числа оно будет поддержано. По крайней мере, оно не может быть не поддержано, поскольку она вытекает из инициатив самого Генерального секретаря НАТО.

М.Дмитриев: Я хотел бы еще добавить, что в рамках сегодняшнего обсуждения фактически произошла презентация нашей федеральной службы, я достаточно долго об этом рассказывал, с акцентом на цели и задачи, которые она решает. И, естественно, особо остановились на функции контроля над всем процессом военно-технического сотрудничества.

Д.Рогозин: Да, это очень важное дополнение, поскольку в партнерстве крайне важно понимать, кто за что отвечает друг у друга. Кто чей партнер. Кто профессионал в поддержании определенного направления диалога. Вот это сегодня произошло, и, по-моему, эта информация порадовала наших собеседников.

Вопросы журналистов.

Грузия.

М.Дмитриев: Безусловно, существует реальная перспектива договориться по тому комплексу вопросов, о которых вы говорите. Я даже не вижу тут препятствий, я уверен, что это именно так и будет сделано. Грузинский угол сегодня в плане военно-технического сотрудничества и поставок вооружений туда не обсуждался.

Д.Рогозин: Возможно это связано с тем, что нашим партнерам не удалось найти в докладе Миссии Евросоюза чего-то, что могло бы укрепить их прежнюю аргументацию, которой НАТО пользовалась в августе-сентябре прошлого года. Доклад как раз прямо противоречит тем оценкам, которые были направлены на критику России и, наверное, эта тема не удобна сегодня для наших партнеров, и мы деликатно пока ее обходим. Хотя, конечно, думаю, что все равно рано или поздно нам придется вернуться к вопросу о контроле за поставками оружия в неспокойные регионы с беспокойным режимом. И номером 1 среди этих регионов является нынешняя Грузия во главе с М.Саакашвили.

Отношения России и НАТО

Д.Рогозин: Я хотел бы подчеркнуть достаточно важную инициативную роль нового Генерального секретаря. Во многом это, видимо, вытекает из того, что наиболее дальнозоркие политические круги Запада наконец-то стали понимать смысл и крайнюю необходимость сотрудничества с Россией. Если вы помните слова г-на Расмуссена, я процитирую с удовольствием, эта фраза мне очень понравилась – «сотрудничество с Россией это не вопрос выбора, это вопрос крайней необходимости». Вот вам ответ на этот вопрос. С другой стороны, если вы обратили внимание, Российская Федерация ведет себя в рамках Совета Россия – НАТО очень активно, активно влияет на формирование повестки дня, приглашает серьезных людей из столицы, которые помогают профессионализировать диалог с нашими коллегами, поэтому мне кажется, что в данном контексте две первые скрипки играют Россия и наиболее думающая часть западной политической элиты.

Афганистан

Д.Рогозин: Я могу обрисовать вам общий контекст, в котором шла дискуссия, не углубляясь в ее природу, поскольку, вы все-таки должны меня понять, заседание Совета Россия – НАТО носит конфиденциальный характер, и информация, которая там распространяется, не выходит за рамки этих стен. Тем не менее, разговор в основном был связан с нашим желанием понять, помогли ли президентские выборы в Кабуле укрепить политическую стабильность в Афганистане. Можно ли сказать, что эти выборы прошли демократично, как понимать работу комиссии по жалобам, которая рассматривала значительное их число и жалобы на серьезные нарушения избирательной кампании.

Вы знаете, я думаю, что сейчас наступает очень важный период, когда по крайней мере Россия приобретает моральное право по-новому взглянуть на то, что сделали русские солдаты в Афганистане несколько лет тому назад. Нам казалось, что мы там потерпели поражение и были вынуждены уйти из этой страны, но сейчас картина выглядит несколько иначе по той простой причине, что мы видим, что тогда Советскому Союзу или Большой России все мешали – НАТО мешала, США, страны-соседи, будь то Иран или Пакистан, и даже Китай в каком-то смысле, не помогал. Тем не менее, Советский Союз добился в Афганистане многого, строя и гражданские объекты, и проводя операции против исламского радикализма, будучи первой страной, которая приняла на себя удары этого радикализма. И когда ушли оттуда советские войска, то мы оставили за собой не взорванные поля и выжженные земли, мы оставили после себя достаточно стабильный политический режим, который возглавлял г-н Наджибулла, три года самостоятельно, без всякой посторонней помощи, сдерживал натиск исламских радикалов. И после этого погиб, и талибы пришли к власти.

Если мы сравним ту ситуацию, которую мы считаем поражением для себя, войной, которая очень много критических стрел получила и получает до сих пор в нашей стране, тем не менее, - если мы сравним ту войну с теми результатами, которых добились коалиционные силы сегодня, которым все помогают, кстати говоря, мы помогаем, Китай, ШОС, Иран, помогает даже ОДКБ, к которую НАТО пытается в упор не видеть. Если мы сравним ту войну с теми результатами, которых добились коалиционные силы сегодня (которым все помогают сегодня: мы помогаем, Китай помогает, Шанхайская организация сотрудничества, Иран помогает, помогает даже ОДКБ, которую НАТО пытается в упор не видеть), тем не менее, сколько продержится политический режим в Афганистане в случае, если завтра коалиционные войска, войска СФ, и американцы покинут Афганистан? Три года – сомневаюсь, год – тоже сомневаюсь, месяц - я даже, месяц, сомневаюсь.

Вот критерий оценки эффективности военных и политических усилий, возможность оставить страну на руки, на ответственность собственно самих афганцев. В этой связи мы как раз и рассматривали прошедшие афганские выборы. Мы надеемся на то, что все-таки по итогам этих выборов будет сформировано дееспособное афганское правительство, которое будет укреплять свое влияние на территории страны, или, по крайней мере, большей ее части. Это непременное и обязательное условие для того, чтобы говорить о том, что называется стратегией выхода НАТО из Афганистана. До тех пор пока НАТО не продемонстрирует того, что она оставит за собой не разбитые горшки и разбитую вдребезги посудную лавку, а все-таки ответственных афганских политиков, афганскую власть, афганскую армию, в конечном счете, - обученную, оснащенную необходимым образом, которые будут способны обеспечить безопасность в своей стране и безопасность по отношению к своим соседям, вот только тогда НАТО получит моральное право говорить о стратегии выхода из Афганистана. До тех пор все разговоры об этом должны выглядеть исключительно как капитулянтство и пораженчество.

НАТО и ОДКБ

М.Дмитриев: Что касается военно-технических возможных программ между Россией и НАТО, о чем сегодня говорилось, то здесь – я еще раз хочу повторить – я не вижу больших препятствий. Программы совершенно реальные, они уже назрели, собственно по ним идет уже и работа определенная в рамках наших компаний – известных вам Ростехнологии, Оборонпром, Рособоронэкспорт – и обсуждения. Здесь мы достаточно близко можем продвигаться к финишу. Вертолетная программа – здесь тоже все совершенно реально, и плюс другие намеченные направления. Их достаточно много, я сегодня перечислил только меньшую часть из них, из тех, которые даже сегодня обсуждались, но я оптимистически настроен.

Ваш вопрос еще имеет определенную подоплеку с точки зрения Афганистана.

Д.Рогозин: Понимаете, в чем дело. Проблема признания со стороны НАТО ОДКБ выглядит уже не очень серьезно. Во-первых, ОДКБ сама не нуждается в том, чтобы ее признавала НАТО, поскольку зоны ответственности у этих двух военно-политических организаций разные и не пересекаются. Тем не менее, руководство ОДКБ осознает, что общие усилия были бы намного более плодотворны, скоординированы и эффективны в случае, если бы эти усилия были синхронизированы через сотрудничество между двумя организациями. Ответ наших коллег в НАТО на вопрос, почему до сих пор решение об установлении партнерских отношений с ОДКБ не принято, очень простой – в НАТО нет консенсуса по этому поводу. Отсутствие консенсуса все-таки означает, что в НАТО есть страны, миссии этих стран, которые выступают за развитие отношений с ОДКБ. Но есть тот, кто тормозит это, вставляет палки в колеса.

Поэтому, мне кажется, ревность, зависть в таких вопросах, как обеспечение стратегической безопасности – это чувства, совершенно не подходящие. Их надо оставить дома или, по крайней мере, применять по отношению к собственной жене, в политике все-таки руководствоваться больше прагматизмом и национальными интересами.

Сотрудничество России и НАТО

В принципе, я думаю, что мы будем вынуждены подойти в ближайшее время к формированию некой «дорожной карты» сотрудничества Россия-НАТО. Т.е. поэтапно определить цель и этапы ее достижения. Цель одна – и Россия, и наши партнеры (я имею в виду здравомыслящих партнеров, серьезных партнеров, ответственных партеров) выступают за укрепление безопасности во всем евро-атлантическом пространстве, создание гарантий невозобновления каких бы то ни было военных действий по каким бы то ни было спорным поводам. Т.е. это вечный мир в Европе, вечный мир в Евроатлантике. Вот цель сотрудничества России и НАТО.

Для того чтобы к этой цели подойти, необходимо определить «дорожную карту», которая должна состоять из нескольких этапов, но главный из них – это надо осмотреться вокруг, перестать заниматься беллетристикой и пустыми несерьезными разговорами; тем более, перестать заниматься мегафонной дипломатией. Надо остановиться, осмотреться вокруг, оценить обстановку – что реально сегодня угрожает нашей цивилизации, откуда исходят эти угрозы, что может быть избрано в качестве инструмента нейтрализации этих угроз, какие из этих угроз первоочередные, а какие могут подождать. Это то, с чего мы собираемся начать. Я надеюсь, мы начнем вот уже в ноябре этого года на посольском заседании такого рода глубокий, серьезный, почти философский разговор, и он будет иметь самое непосредственное отношение к доктринальному диалогу.

Если наш анализ окажется близким или даже идентичным, если мы поймем, что эти угрозы сегодня действительно направлены против всех нас и они требуют немедленного поиска ответа, то это будет означать переход к следующей стадии – выбор инструментов борьбы с этими угрозами. И если этот аналитический, интеллектуальный процесс будет идти параллельно с поиском формулы будущего НАТО, который идет в рамках разработки новой стратегической концепции НАТО, а также будет совпадать с интеллектуальным процессом, который постоянно идет в России по определению нашей доктрины, нашей Стратегической концепции безопасности, будущего России, будущего наших отношений с партнерами, то тогда можно сказать, что мы получим в результате этого интеллектуального процесса документы, фиксирующие ближайшее будущее и НАТО, и России, эти документы не будут антагонистичны, а, наоборот, будут подразумевать действительное серьезное партнерство. Вот это очень важная задача первого и второго этапа движения по «дорожной карте» сотрудничества Россия-НАТО.

Внутренние противоречия в НАТО

Наверно, наши планы были бы гораздо более прозрачными и чистыми, а намерения светлыми и романтическими в том случае, если бы мы в лице НАТО имели бы дело с однородной средой. Однако даже сегодня на заседании Совета Россия-НАТО достаточно «ярко» проявила себя группа неудовлетворенных. Эта группа неудовлетворенных, как нам показалось, ведет себя теперь уже неудовлетворенно не только по отношению к нам, но и по отношению к тому новому курсу, который артикулируется новым руководством НАТО. Поэтому теперь это не наша головная боль, а головная боль старших товарищей этих неудовлетворенных. Мы надеемся все-таки на то, что в вопросах развития отношений с Россией старшие товарищи объяснят младшим товарищам, как надо себя вести, чтобы соответствовать высоким стандартам цивилизованного общества.