Начну я с того, какие результаты четырехлетнего руководства страной продемонстрировал Дмитрий Медведев и получила Россия. Дмитрий Медведев в первую очередь запустил процессы, связанные с модернизацией экономики, были созданы институты развития для поддержки российских и иностранных инвестиций. Такие как, инновационный центр «Сколково», в котором большую роль и участие принимают европейские инвесторы и европейские компании, Московский финансовый центр, развитие которого как Международного финансового центра стимулирует обновление законодательства в интересах инвесторов, создание корпорации инновационного развития РОСНАНО, который возглавляет господин Чубайс, создание Российской венчурной компании, Фонда венчурных инвестиций, создание компании инвестиционного фонда по поддержке прямых иностранных инвестиций, так называемого Российского суверенного фонда. Это то, что было сделано в экономике 

Мы считаем, что партнера надо уважать не только в его лучших проявлениях, надо уважать и некие фобии, которые есть у партнера, надо считаться с тем, что эти фобии могут носить для него достаточно важный характер. Поэтому мы уважаем вашу фобию, ракетную, и всерьез отнеслись к вашему приглашению, которое вы нам дали в Лиссабоне, пригласили Россию в лице Президента Медведева участвовать в европейской противоракетной обороне, мы сказали «ок». Мы купили торт и пошли в гости. Мы звоним в этот «ресет батон» - тишина, дверь закрыта, и оттуда звук такой раздается: каждый будет заниматься противоракетной обороной сам по себе, мы вам дверь не откроем, мы там уже что-то делаем, а вы сами делаете свою противоракетную оборону». То есть нас пригласили куда-то, мы точно не знаем куда. По-русски говорится так: «если будете проходить мимо моего дома – проходи». Это первое. Второе. По поводу гарантий, которые мы пытаемся получить от вас по поводу этой противоракетной обороны 

НАТО не является структурой, которая способна решить проблемы России. Российская Федерация слишком велика, и слишком многообразны ее связи и интересы, чтобы засунуть их в прокрустово ложе западного взгляда на мир. Мы должны иметь стабильные истинно партнерские отношения с Североатлантическим альянсом, но не забывать, что великие державы в альянсах не участвуют. Великие державы альянсы создают. Кроме того, на востоке мы граничим с великим соседом -- это Китай, население которого превосходит наше в 10 раз. И мне кажется, что не надо искать приключений на собственную пятую точку, превращая российско-китайскую границу в границу Китая с НАТО 

Блок, в принципе, никогда не возражал против того, чтобы держать свою противоракетную систему под своим контролем и давать русским делать то же самое со своей ПРО. То есть речь шла лишь о некой кооперации, например обмене информацией о пусках, обмене технологиями. Но не более того. А то, что предложил российский президент, идет намного дальше фантазий НАТО. Медведев фактически предложил создать коллективную противоракетную оборону по всему периметру евроатлантического региона. То есть, грубо говоря, речь идет о том, чтобы не держать систем ПРО внутри региона, что вызывает у нас подозрения, а сделать так, чтобы система ощетинилась вовне... Мы ни в коем случае не хотим себя засунуть в какой-либо график, потому что разногласий еще очень много, в том числе по поводу ракетных рисков. Все эти разногласия зафиксированы в так называемом ракетном разделе обзора общих угроз в 21-м веке. Тем не менее некоторый естественный график такого обсуждения уже проглядывается. Прежде всего, это июньская встреча министров обороны стран совета Россия – НАТО, на которой должна быть дана оценка ходу консультаций по данному вопросу. Кроме того, мы понимаем, что контуры системы ПРО в натовском исполнении должны стать понятны в марте следующего года. Так что работа сейчас должна быть резко интенсифицирована 

Мы вышли на полное совпадение взглядов по четырем вопросам: борьба с международным терроризмом; защита свободы судоходства и борьба с морским пиратством; угрозы, исходящие из Афганистана; защита критически важной инфраструктуры от террористических атак и техногенных катастроф. Это очень важно в индустриальных городах, где нарушение в работе энергетических структур может привести к тяжелейшим последствиям, сравнимым с результатами военных разрушений. Пятый вопрос - нераспространение оружия массового поражения и ракетных технологий. По этой теме согласия пока не достигнуто. Идут тяжелые вязкие переговоры. Прежде всего это касается ракетных угроз. Понятно, почему - речь идет о будущей конфигурации глобальной американской системы ПРО. Мы уже выяснили, кто виноват. Осталось ответить на вопрос "что делать?". Но это уже дело глав государств, которые соберутся в Лиссабоне 

 Я думаю, что будет три важных вопроса на саммите в Лиссабоне. Первый – это содержание новой стратегической концепции НАТО. Второй вопрос – мы ожидаем, что будет серьезная дискуссия по вопросам ракетных рисков, о противоракетной обороне европейского континента, с инициативой приглашения туда России выступает сейчас генеральный секретарь НАТО Андрес Фог Расмуссен. И третий вопрос – это дискуссия по Афганистану, потому что это общая проблема, общая боль, из Афганистана исходит угроза для нашей безопасности, и Российская Федерация достаточно серьезно содействует странам НАТО в решении проблем наделения афганского народа большей самостоятельностью, большей компетентностью для обеспечения стабильности в этой стране, а значит – и стабильности всего региона 

От расширения НАТО на восток мы ничего хорошего и не ждали. Удивляет другое: как эта шизофрения (Только без обид! По-другому ведь и не скажешь) и мания преследования уживается с теми сигналами, которые посылают нам представители альянса? Например, в ходе недавнего визита в Москву генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен заявил журналистам, что «альянс считает Россию не врагом, а партнером». Можно упомянуть и широкую дискуссию о более тесном сотрудничестве Россия-НАТО, даже о вовлечении нашей страны в совместную ПРО НАТО в Европе. И вот, когда уже точно известно, что в Лиссабон для участия в заседании Совета Россия-НАТО приедет Президент России Дмитрий Медведев, из рядов союзников раздается не радушное «Witamy!», а грубое «Стой! Кто идет?!». Конечно, в этом тоже нет для нас сюрприза, хотя, чего уж там, это неприятно. Но мы с пониманием относимся к такому «раздвоению личности» в альянсе: после необдуманного расширения трудно говорить о единодушии в рядах НАТО 

Мы говорили о сотрудничестве между Россией и НАТО. Это важный разговор, содержательный и полезный, и здесь я хотел бы объявить о том, что я поеду на саммит Россия–НАТО, который состоится 20 ноября в Лиссабоне. Мне кажется, это будет способствовать нахождению должных компромиссов и в целом развитию диалога между Российской Федерацией и Североатлантическим альянсом. Мы говорили о «Партнёрстве для модернизации», мы говорили о безвизовом общении, мы говорили по всем вопросам взаимосвязи между Россией и Евросоюзом, потому что Франция и Германия являются нашими крупнейшими партнёрами в Евросоюзе, и для нас очень важна координация усилий с этими государствами. В целом хотел бы отметить, что этот формат очень полезный. Он позволяет в открытой, ещё раз повторю, и дружеской манере обсуждать самые разные вопросы – и, самое главное, находить на них ответы. Поэтому я надеюсь, что мы продолжим общение в таком составе 

Отношения в Европе, отношения на евроатлантическом направлении – один из самых важных векторов российской внешней политики, это и немудрено. И в советский период было так – естественно, так остаётся и сейчас. Хотя Россию очень часто пытаются уподобить Советскому Союзу – на мой взгляд, это большое и довольно серьёзное заблуждение, и заблуждение прежде всего потому, что люди, которые живут в России, очень сильно изменились. Я вспоминаю себя 25 лет назад: я был другим человеком, хотя я считал, что я уже сложившийся человек, почти написавший кандидатскую диссертацию. У меня были другие представления – в чём-то более идеалистические, в чём-то, естественно, я был менее опытен. Точно такой же путь проделало огромное количество людей в нашей стране, поэтому, как мне представляется, те трудности в восприятии многих процессов, которые идут в нашей стране, – и даже в персональном восприятии – должны преодолеваться именно в силу того, что мы сами меняемся. Это главное, и это, кстати, позволяет сегодня находить точки соприкосновения, договариваться с моими коллегами. Роль личности всегда была очень важна в истории – очевидно, что так остаётся и в настоящий момент 

У России может быть «иное» восприятие концепции, считает Дмитрий Рогозин. Решение о проведении саммита НАТО-Россия в Лиссабоне с участием президента Медведева до сих пор не принято. Такие решения не могут «приниматься вслепую», – говорит российский дипломат, – необходимо заранее ознакомиться с документами, которые будут вынесены на обсуждение, и понять, насколько российские пожелания учтены. Мепроприятие должно быть тщательно подготовлено со всех сторон, включая логистику, для обеспечения работы российской делегации. Дмитрий Рогозин пожелал видеть «больше партнерских отношений » с НАТО, включая «разъяснений, информирования». «Хотелось бы разъяснений о том, какие предложения ждут нашего президента в Лиссабоне, – сказал посол РФ. – Надеемся, что Москва получит представление о саммите Россия–НАТО как можно скорее, чтобы успеть подготовиться» 

 Мы считаем, что в новых условиях безопасности в евро-атлантическом регионе не существует стран, у которых были бы планы, намерения либо причины угрожать странам НАТО. Мы понимаем, что НАТО выстроена вокруг статьи 5 Вашингтонского договора. Однако утверждения, что 5-я статья Вашингтонского договора должна и впредь составлять смысл альянса, свидетельствуют о том, что сохраняется опасность воспроизводства подходов времен "холодной войны", удобных стереотипов, которые выражаются не только в политике, но и в военном строительстве. Поэтому мы рассчитываем, что в новой концепции акцент будет сделан не на 5-й статье с ее автономными механизмами принятия решений, порой в обход международного права и прерогатив Совета Безопасности ООН, а на подключении НАТО к более широким международным усилиям при главенствующей роли СБ ООН. И Основополагающий акт, и Римская декларация прямо предусматривают, что сотрудничество между Россией и НАТО осуществляется только в рамках международного права, а в сфере миротворчества – по решению СБ ООН